Национально-культурная специфика немецкой флористической фразеологии Шарая Олеся Викторовна

Национально-культурная специфика немецкой флористической фразеологии Шарая Олеся Викторовна

Национально-культурная специфика немецкой флористической фразеологии Шарая Олеся ВикторовнаНационально-культурная специфика немецкой флористической фразеологии Шарая Олеся Викторовна.

Содержание к диссертации.

Глава 1. Основные аспекты и проблемы лингвокультурологического исследования фразеологических единиц 10.

1.1. О проблеме метода исследования фразеологических единиц 10.

1.2. О взаимосвязи между языком и культурой 14.

1.3. Фразеология в контексте культуры 19.

1.4. Основные аспекты лингвокультурологического исследования фразеологических единиц. Понятие национально-культурной коннотации 20.

Выводы к главе 1. 23.

Глава 2. Об основных особенностях флористических фразеологических единиц (ФЕ) современного немецкого и современного русского языков 25.

2.1. О роли растений в жизни человека: мир флоры в его культурном и языковом отражении 25.

2.2. Немецкая и русская культура в зеркале флористической фразеологии: обряды, культурные традиции, реалии жизни и быта 29.

1) Предметы материальной культуры 29.

2) Понятия духовной культуры 48.

3) Понятия социальной культуры 54.

2.3. Основные типы, общая характеристика и продуктивность фитокомпонентов в составе немецких и русских фразеологических единиц 63.

1) Растительные ареалы 64.

2) Общие (родовые) наименования 66.

3) Органы (части) растений 71.

4) Растения, неприятные и враждебные человеку 75.

5) Экзотические растения 78.

6) Полезные человеку растения 82.

7) Деревья и кустарники 100.

8) Дикорастущие растения (болотные, водяные, вьюнковые и др.) 102.

9) Цветы и цветущие растения 103 2. 4. О символике растений во фразеологии немецкого и русского языков 106.

2. 5. О взаимосвязи флористических фразеологических единиц (ФЕ) и символики цвета 112.

2. 6. Об основных особенностях, сферах и тенденциях употребления флористических фразеологизмов немецкого и русского языков 119.

2. 6. 1. Экспрессивность и эмоционально-оценочная окраска флористических ФЕ 119.

1) флористические фразеологизмы, имеющие религиозные и нравоучительные оттенки значения 120.

2) флористические фразеологизмы с негативной коннотацией 122.

3) флористические фразеологические табу и эвфемизмы 125 2. 6. 2. Представления об изоморфизме растений человеку.

отразившиеся во флористической фразеологии 130.

1) флористические соматизмы 131.

2) флористические символы, связанные с характеристикой человека132.

3) тендерная соотнесённость флористических компонентов ФЕ 133 2. 6. 3. Перспективы флористической фразеологии в современном.

немецком и современном русском языках: некоторые тенденции развития и употребления, основные сферы использования 137.

Выводы к главе 2. 150.

Глава 3. О структурно-семантических и национально-культурных особенностях флористических компаративных фразеологических единиц (КФЕ) в системе фразеологии современного немецкого и русского языков 153.

3.1. Об отличии КФЕ от свободных словосочетаний. Главные особенности КФЕ 153.

3. 2. Компонентный состав КФЕ 158.

3.3. Основные особенности компонентного состава КФЕ: функциональная характеристика компонентов 161.

3.4. Значения КФЕ и их компонентов 163.

3.5. Основные семантические критерии, необходимые для возникновения КФЕ: особенности происхождения флористических КФЕ 170.

3. 6. Модели КФЕ 173.

3.7. Проблема классификации КФЕ 177.

3.8. Критерии систематизации флористических КФЕ в современном немецком языке 179.

3.8.1. Глагольные флористические КФЕ 179.

3.8.2. Адъективные флористические КФЕ 182.

3.8.3. Проблема вариантности и синонимии флористических КФЕ 18.

3 3. 9. Опыт систематизации и идеографического описания немецких и русских флористических КФЕ с антропоцентрическим компонентом семантики 187.

Выводы к главе 3. 196.

Введение к работе.

Мир окружающей природы — погодные явления, птицы, животные и растения — издревле отражался в образной системе языка, в его идиоматике, имея неповторимый характер каждого языка, каждого народа. Во всех языках в основе многих фразеологических единиц лежат наименования растений, веществ растительного происхождения, а также бытовых реалий, связанных с миром флоры. «Пейзаж страны — это такой же элемент национальной культуры, как и все прочее. Он выражение души народа», — писал Д.С.Лихачев. Растительные образы, входящие в состав отдельных фразеологизмов у разных народов, имеют много общего, поскольку основаны на определенной схожести быта, природных условий и процессов, связанных с физиологическими и психологическими особенностями человека, «но у каждого народа свой союз с природой» 1. Так, фразеологический состав каждого языка отчетливо передаёт главные особенности национальной культуры и мировоззрения народа.

Объектом диссертационного исследования стали все типы флористических (фитофорных, растительных) фразеологических единиц (ФЕ), представленные в немецком и русском языках. Кроме того, в работе отдельно рассматриваются структурно-семантические особенности немецких и русских компаративных фразеологических единиц (КФЕ), включающих в свой состав флорокомпонент, а также предлагается идеографическое описание данных единиц, на основе которого реконструируются и исследуются некоторые особенности немецкого и русского национального мировосприятия и культуры, выявленные путём анализа и сопоставления растительных компонентов, особенно символов и метафор, содержащихся во фразеологических единицах вышеуказанных языков.

1 Здесь и выше -Лихачев 1980:11.

2 Термин « флористический » используется в работе как в широком значении (обозначая любой растительный компонент, входящий во фразеологизм), так и в узком — наименование цветов и цветущих растений в составе идиом.

Фразеологический состав следует рассматривать как отдельную подсистему языка и фразеологию, следовательно, как составную часть науки о языке. Фразеология представляет собой один из разделов лексикологии в широком смысле слова и имеет свой особый предмет, методику, проблематику. Единицы же таких подсистем языка, как фразеология и лексикология в узком смысле слова, находятся в тесной связи друг с другом, поскольку фразеологические единицы создаются на базе лексических единиц, а фразеология, в свою очередь, обогащает лексический состав языка. Кроме того, системный характер явлений и фактов языка, в зависимости от объекта исследований, позволяет выделять различные микросистемы языка.

Так, отдельную языковую микросистему образуют благодаря своим структурно-семантическим и функциональным особенностям компаративные фразеологические единицы (КФЕ). Следует сказать, что в целом компаративные фразеологизмы изучены в недостаточной мере: на протяжении долгого времени КФЕ находились вне внимания отечественных и немецких лингвистов. По большей части они упоминались лишь в общем составе фразеологических единиц (ФЕ) как речевые клише. В исследованиях же по стилистике им уделялось значительно больше внимания, поскольку фразеологические сравнения являются одним из важнейших выразительных средств языка. Так, проблема выделения устойчивых сравнений из общего фразеологического состава немецкого языка была впервые решена лишь в XX столетии благодаря работам таких лингвистов, как В.В. Виноградов, А.В.Кунин, А.Г. Назарян, И.И. Чернышева, Р.А. Глазырин, Э.Г. Ризель, Н. Burger, W. Fleischer, K.-D. Pilz, W. Schade, L. R6hrich, W. Mieder и др. которые в своих общих концепциях отводят КФЕ отдельное место.

Исследованию структурных, семантических и стилистических особенностей устойчивых сравнений в рамках отдельных языков, а также функционированию этих единиц в речи посвящен ряд монографических и.

3 Исходя из тезиса Р. Якобсона, что язык — это «система систем» [Якобсон 1959:42]; данный тезис поддаётся интерпретации соответственно двум основным взглядам на систему: 1) система как глобальное целое в её противопоставлении другим системам, 2) система как целостность её компонентов, классов, в их внутренней противопоставленности друг другу [см. также: Виноградов 1977:257.

диссертационных работ ; гораздо реже КФЕ подвергались сопоставительному анализу 5. Данные научные исследования были главным образом направлены на изучение внутриструктурных, семантических и дистрибутивно-контекстуальных связей КФЕ, что имело большое значение для разработки вопроса устойчивости сравнений и мотивированности их компонентов, но при этом практически не затрагивалась проблема лингвокультурологического анализа 6. а также идеографического описания и сопоставления данных единиц в рамках различных языков.

Вместе с тем сопоставление КФЕ в различных языках позволяет наглядно выявить сходные и отличительные черты в структуре исследуемых языков, исходя из общих свойств образного мышления вообще и особенностей менталитета представителей определённого коллектива в частности. Сопоставительный анализ КФЕ всегда напрямую связан с изучением логических процессов, психологических связей и ассоциаций 7. кроме того, для сравнения большинства КФЕ (например, КФЕ с флористическим компонентом) на материале нескольких языков необходимо ознакомление с фактами национальной культуры и истории, т.е. подобного рода исследования всегда выходят за рамки чисто лингвистического анализа. Так, в силу своей структурно-семантической специфики фразеологическая микросистема устойчивых сравнений наиболее ярко отражает взаимосвязь между языком, менталитетом и культурой нации и поэтому представляет для настоящей работы особый интерес.

4 Например, в русском (Л.А. Лебедева, В.М. Мокиенко, В.М. бгольцев и др.), немецком (З.А.Божеева, В.Е. Куленко, К.И. Мизин, В.Я. Михайлов и др.), английском (Г.И. Исина, P.M. Прохорова, А.В. Терентьев и др.), финском (И.А. Евтихеева), чешском (Л.Ю. Назаренко), болгарском (М. Kostov), польском (К.М. Гюлумянц, O.K. Николаева и др.), литовском (К.А. Василите), украинском (Н.Ф.Алефиренко, Г.М. Добролежа, А.Ф. Марахова, А.Н. Найда и др.), казахском (Т. Коныров) и кабардино-черкесском (А.Г. Емузов) языках.

5 Работы этого типа выполнены на основе контрастивного анализа, материалом для которого служат родственные (B.A. Вальчук, Р.А. Глазырин, И.В. Кузнецова, M.B. Леонидова, И.В. Холманских и др.) или неродственные (Л.Н. Гогисванидзе, Д.О. Добровольский, О.М. Неведомская, СМ. Муница, Л.И.Харченкова, Ю.А. Шашков; W. Schade, V. Ru^e-Dravina и др.) языки.

6 См. с. 20 — «Основные аспекты лингвокультурологического исследования фразеологических единиц. Понятие национально-культурной коннотации.

7 О роли КФЕ в процессе логического оформления мысли и т.п. — см. далее с. 152-157.

8 См. с. 19 — «Фразеология в контексте культуры.

Таким образом, тема диссертации предполагает сопоставительное исследование разнотипных немецких и русских идиом, особенно КФЕ, с флористическими наименованиями в структурно-семантическом, историко-этимологическом, этнолингвистическом и идеографическом аспектах. Кроме того, в работе будет рассматриваться происхождение некоторых растительных символов и метафор в составе этих фразеологизмов с учётом исторических, национально-культурных, религиозных и собственно лингвистических факторов.

Актуальность исследования определяется необходимостью изучения флороидиом и, прежде всего, компаративных ФЕ с флористическим компонентом как одного из ярчайших вербальных средств выражения национально-культурной картины мира. Кроме того, при идеографическом описании устойчивых сравнений немецкого и русского языков, а также в ходе сравнительного анализа флористических компонентов данных единиц можно выявить некоторые характерные черты немецкого и русского менталитета и рассмотреть основные механизмы создания эмоционально-оценочной окраски в этих устойчивых выражениях. Решение данных проблем также предопределяется повышенным интересом филологов к исследованию глубинных связей между фразеологией, национальным менталитетом и культурой.

Таким образом, в качестве объекта сопоставительного анализа и лингвокультурологического описания будут рассматриваться КФЕ и другие типы фразеологических словосочетаний 9 современного немецкого и современного русского языков, имеющие в своём составе растительный (флористический, фитофорный) компонент, т.е. названия комнатных, садовых, луговых и лесных травянисто-цветковых растений, деревьев и кустарников, плодов, продуктов, веществ и материалов растительного.

9 Подразумеваются типы фразеологизмов, традиционно определяемые на основе структурно-семантической классификации, т.е. разнообразные идиомы (глагольные, именные, адъективные и адвербиальные), устойчивые предложения (включая некоторые пословицы и поговорки), устойчивые пары и др. Поскольку главной целью диссертационного исследования является описание национально-культурной специфики флористических идиом, вопрос об их структурно-семантической классификации специально не затрагивается; исключение здесь составляют устойчивые сравнения, т.к. их национально-культурное наполнение во многом обусловлено структурно-семантическими характеристиками.

происхождения, а также некоторых бытовых реалий, связанных с миром флоры.

Цель диссертации — выявление национально-культурной специфики немецких и русских растительных фразеологизмов, а также идеографическое описание флористических КФЕ с антропоцентрическим компонентом семантики.

Намеченная цель определила следующие конкретные задачи.

1. рассмотрение основных лексико-фразеологических аспектов исследования КФЕ и некоторых других типов флористических идиом: критерии систематизации КФЕ (в частности, проблемы их выделения и описания), а также проблемы вариантности и синонимии.

2. освещение понятийно-фразеологических аспектов исследования идиом данного типа: взаимодействие языка и культуры в свете этнолингвистики, принципы лингвокультурологического изучения фразеологических единиц, понятие «национально-культурной коннотации» [термин В.Н. Телия], роль эмоционально-аксиологического компонента в составе устойчивых словосочетаний и т.п.

выявление типологических черт немецких и русских флористических ФЕ и КФЕ, определение источников их образования, а также попытка систематизации и идеографического описания растительных устойчивых сравнений с антропоцентрическим компонентом семантики.

проведение историко-этимологического анализа всех исследуемых фразеологизмов и, дополнительно, структурно-семантического анализа КФЕ.

выяснение специфики национально-культурной коннотации этих устойчивых словосочетаний на основе этнолингвистического и лингвокультурологического анализа, а также анализ особенностей ментальной и лингвострановедческой информации, содержащейся в растительных компонентах этих ФЕ и КФЕ (т.е. специфика флоросимволики и -метафорики.

обнаружение некоторых характерных черт немецкого и русского менталитета, связанных с особенностями растительной символики и.

метафорики; исследование средств создания оценочной языковой картины мира в немецких и русских фразеологизмах с флористическими компонентами.

7. определение частотности употребления разных типов флористических фразеологизмов в современном немецком 10 и современном русском языках; выяснение экстралингвистических, психо- и социолингвистических факторов, влияющих на интенсивность употребления этих идиом в обоих языках с учётом равномерности протекания данного процесса.

Для решения поставленных задач были использованы следующие методы и приемы исследования материала: аналитико-описательный метод, включающий анализ современных трудов по лексикологии и фразеологии, социо- и психолингвистике, культурологии и этнографии; метод сплошной выборки флористических фразеологизмов из лексикографических и фразеографических источников, Интернета; метод словарных дефиниций -для сопоставления значений однословных флористических метафор с их значениями в составе фразеологизмов; описательный метод и его приёмы (классификация, систематика, категориальный анализ); индуктивный метод наблюдения над конкретными языковыми фактами, вытекающий из самой сущности сопоставительного анализа; анкетирование и опрос информантов -носителей немецкого языка 11.

Основным методом исследования является сравнительно-сопоставительный социолексикологический метод с учетом разграничения двух временных плоскостей: синхронной (лингвокультурологический анализ ФЕ) и диахронической (этнолингвистический анализ ФЕ.

В качестве материала исследования используются: 1127 флористических фразеологизмов немецкого языка (из них 476 — КФЕ), включая их территориальные варианты, а также 984 русских устойчивых выражения данного типа (из них 495 — КФЕ.

10 В настоящей работе современный немецкий язык берется за исходный, поэтому его ФЕ исследуются более подробно.

» Образец анкеты, описание и результаты опроса см. на с. 340-365 [Приложение 3.

Фактический материал почерпнут главным образом из лексико- и фразеографических источников (был произведен сплошной анализ 77 словарей и справочных изданий ) и Интернета. Кроме того, для пополнения корпуса примеров, исследования частотности употребления растительных фразеологизмов в устном и письменном немецком языке последнего десятилетия, а также для изучения лексического окружения стержневых (флористических) компонентов этих фразеологизмов привлекалась электронная база данных «COSMAS И» («Schriftliche Sprache», «Miindliche Sprache») Института немецкого языка в Германии (г. Мангейм) 13.

Кроме того, как для определения частотности, так и для выявления национально-культурных и ассоциативных связей при употреблении флористических ФЕ и КФЕ были проведены опросы информантов -носителей немецкого языка. В данном лингвистическом эксперименте принял участие 171 человек [Приложение 3. на с. 340-365.

Критерии отбора материала : выбор флористических ФЕ и КФЕ в качестве объекта анализа определён своеобразием их функционально-семантических свойств, положением, занимаемым ими в обиходно-бытовой и художественно-литературной речи, их коммуникативно-когнитивной репрезентативностью, а также уникальным характером связи флоросимволов и -метафор с культурно значимыми понятиями (мифологическими, этническими, религиозными, психологическими и т.п.

Научная новизна работы состоит в том, что в ней была осуществлена попытка выявить основные национально-культурные особенности немецкой флористической фразеологии в целом; проведен структурно-семантический анализ КФЕ с растительным компонентом; установлены источники происхождения немецких и русских ФЕ и КФЕ данного типа; дана идеографическая классификация 14 и представлено описание немецких и русских устойчивых флористических сравнений с антропоцентрическим.

12 См. список лексико- и фразеографических источников в библиографии на с. 236-242.

13 Institut filr deutsche Sprache — IDS (Mannheim.

14 В полном объёме лексико- и фразеографически зафиксированного фонда флористических КФЕ современного немецкого и современного русского литературных языков.

компонентом семантики; предпринята попытка с помощью лингвистического опроса информантов — носителей немецкого языка определить последние тенденции в развитии немецкой флористической идиоматики.

Теоретическая значимость диссертационной работы заключается в дальнейшей разработке и систематизации знаний об особенностях флористической фразеологии в целом и компаративной фразеологии данного типа в частности, а также в развитии изучения влияния лингвистических и экстралингвистических факторов на формирование национально-культурной картины мира и «образа-эталона» [термин В.Н.Телия], посредством которого народ — носитель языка оценивает окружающую действительность.

Практическая ценность : изучение флористической фразеологии на фоне истории и культуры страны представляет большой интерес в общеобразовательном плане. Сопоставительное исследование национально-культурной специфики флористических компонентов (символов и метафор), входящих в состав немецких и русских фразеологизмов (в частности, КФЕ), а также систематизация этих языковых единиц внутри нескольких языков помогают в разрешении задач в теории и практике перевода (особенно при поиске фразеологических эквивалентов). Кроме того, теоретические выводы и корпус примеров настоящей работы могут быть использованы в качестве материала для спецкурсов и спецсеминаров по культурологическим аспектам языка, в курсе лексикологии (раздел «Фразеология») и стилистики немецкого языка (раздел «Поэтические тропы и фигуры речи»), а также на практических занятиях по современному немецкому языку в высшей школе и в преподавании русского языка как иностранного немецкоговорящим учащимся. Практические результаты данного исследования (особенно «Идеографическое описание немецких и русских флористических КФЕ с антропоцентрическим компонентом семантики» — с. 244-327) могут найти применение в лексикографической практике (в частности, во фразеографии) и послужить началом для составления обширного идеографического словаря немецких и русских флористических фразеологизмов.

Апробация результатов исследования проводилась во время научной стажировки в Институте немецкого языка (г. Мангейм, Германия) и в университетах городов Мангейм и Гейдельберг (Германия) с октября 2002 по август 2003 гг. осуществлялось уточнение теоретических выводов и полученных данных при помощи компьютерного анализа и работы с информантами — носителями немецкого языка. Кроме того, результаты исследования обсуждались на заседаниях аспирантского научного семинара Института немецкого языка (г. Мангейм), на лингвокультурологических семинарах, проводимых в университете г. Мангейма, посвященных теме «Женщины и язык» 15. а также на коллоквиумах по проблемам фразеологии, проводимых в рамках 39-ой Ежегодной конференции Института немецкого языка 16 в г. Мангейме (с 11 по 13 марта 2003 г.

Основные результаты работы также неоднократно обсуждались на заседаниях кафедры немецкого языкознания филологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова (2001-2005 гг.), а материалы исследования использовались при проведении практических занятий по современному немецкому языку на этом факультете (2003-2005 гг.) и излагались в докладах на Днях науки в МГУ им. М.В. Ломоносова (2000-2002 гг.). По материалам диссертации в специализированных изданиях опубликованы четыре статьи.

15 Proseminar «Frauen und Sprache», SS-2003 — Universitat Mannheim, Prof. Dr. Ulrike HaB-Zumkehr und Dr. Petra Storjohann.

16 39. Jahrestagung des Institute ffir Deutsche Sprache (Mannheim) — «„Den Nagel auf den Kopf treffen» — Wortverbindungen mehr oder weniger fest.

О проблеме метода исследования фразеологических единиц.

Современная фразеология располагает несколькими методами анализа ФЕ17, от выбора которых зависит направление исследования устойчивых словосочетаний, а также способ их систематизации. Основными считаются семасиологический метод Ш. Балли — В.В. Виноградова, главным критерием которого является степень идиоматичности фразеологических единиц, контекстологический метод Н.Н. Амосовой (изучаются семантические связи компонентов), метод аппликации (наложения) В.П. Жукова (метод основывается на сравнении с одноструктурными словосочетаниями нефразеологического характера), метод окружения М.Т. Тагиева (главное внимание уделяется связи изучаемого объекта с дистрибутивным анализом), функциональная классификация И. А. Щукиной (исследуются стилистические функции фразеологических единиц), а также метод идентификации А.В. Кунина, комплексный метод И.И. Чернышевой, опыт сопоставительного анализа фразеологических единиц в диахроническом плане, например, в работах М.М. Копыленко.

Кроме того, необходимо отметить классификации устойчивых словосочетаний, при создании которых совмещались несколько методов: лексико-синтаксическую классификацию [Городникова, Розен 1967; Левковская 1968], возникшую на основе соответствия фразеологических единиц определённым частям речи, где учитывалось совпадение лексико-грамматического значения и синтаксической функции фразеологизма и конкретной части речи; а также семантико-синтаксическую классификацию В. Флейшера [Fleischer 1982, 1997], структурно-семантические классификации И.И. Чернышевой [1964, 1970] и Т. Шиппан [Schippan 1975], синтезировавшие основные принципы ранее представленных методов и учитывающие одновременно и структуру, и семантику фразеологических единиц. Особого внимания заслуживает монография К.-Д. Пильца19, представляющая собой опыт систематизации и подробного сравнительного анализа основных методик исследования ФЕ, разработанных в XIX-XX вв. представителями различных европейских, американских и российских лингвистических школ.

Говоря о трудностях, связанных с выбором одного определённого метода изучения устойчивых словосочетаний, следует особо указать на то, что при анализе таких сложных в семантическом отношении единиц перекрещиваются сферы действия разных лингвистических дисциплин.

1) собственно лингвистики, где затрагиваются следующие вопросы: структурная модель, состав и классификация фразеологизмов, значение их компонентов, вопросы синонимии, вариантности и др.

2) этнолингвистики, т.к. необходимо учитывать, что самобытный характер большинства фразеологических единиц связан с условиями жизни, обычаями и нравами того народа, которому принадлежит изучаемый язык [см. далее «О взаимосвязи между языком и культурой», с. 14.

3) психолингвистики, в том смысле, что всякое высказывание, как отмечал Ш. Балли, обусловлено логически, психологически и лингвистически [Балли 1955:38-39]. Учитывая эту взаимообусловленность, рассматривают следующие вопросы: устойчивое словосочетание как единица речевого высказывания, логико-лингвистическая функция фразеологической единицы и её частей, понятие «операция сравнения» при анализе компаративных фразеологизмов и т.п. [см. Горелов, Седов 1997 и др.

4) ареальной лингвистики, предметом которой является проверка наличия или отсутствия соответствующих устойчивых словосочетаний в сопоставляемых языках (в данной работе: современный русский литературный язык и современный немецкий литературный язык, а также его региональные и национальные варианты). Здесь же затрагиваются проблемы заимствования и калькирования.

Перечень составных частей лингвистического анализа фразеологизмов свидетельствует о том, что связь между ними осуществляется по-разному. Так, некоторые вопросы непосредственно находят выражение в ходе исследований (собственно лингвистика, ареальная лингвистика), а некоторые заключены в самих изучаемых единицах (этнолингвистика, психолингвистика.

Необходимо отметить, что перечисленные выше методы применяются в рамках внутриязыкового анализа, т.к. сравнительному исследованию КФЕ разных языков предшествует инвентаризация данных единиц в пределах каждого отдельно взятого языка.

Проблемами же методов изучения устойчивых словосочетаний в рамках нескольких языков (или языковых вариантов) занимается одно из новых направлений современной лингвистики — сопоставительная фразеология. Очевидно, что сравнение является необходимым и общепризнаным методическим принципом научного исследования — многие науки прибегают к сравнению как к методу, и языкознание достигло на этом пути значительных успехов, прежде всего в развитии теоретических представлений о языке. Невозможно исследовать языки во всей их полноте, не прибегая к сравнению и не пытаясь осмыслить результаты этого сравнения во внутриязыковом и экстралингвистическом плане. Но если сопоставительное языкознание давно уже выработало (в первую очередь, на фонетическом и морфологическом уровнях) самостоятельные направления, такие как компаративистика, ареальная, конфронтативная лингвистика, типология, то немногочисленные сопоставительные фразеологические исследования ещё только начинают распределяться по этим общепризнанным направлениям.

О взаимосвязи между языком и культурой.

Ещё в начале XIX века проблема «язык. — культура» успешно разрабатывалась братьями Гримм, создателями всемирно известной мифологической школы, нашедшей своё продолжение в России в 60-70 г.г. XIX века в трудах Ф.И. Буслаева, А.Н. Афанасьева и отчасти А.А. Потебни. Позднее австрийская школа, известная под именем «Worter und Sachen» (Г.Шухардт), направила проблему «язык — культура» по пути конкретного изучения составных элементов («кирпичей») языка и культуры, продемонстрировав важность культурологического подхода во многих областях языкознания, и прежде всего в этимологии и лексикологии. Уже на протяжении долгих лет лингвисты, культурологи и мифологи рассматривают язык как «зеркало народной культуры, народной психологии и философии, а часто — и как единственный источник истории народа и его духа» [Толстой.

1991:5]. Так, активное и конструктивное свойство языка и его способность воздействовать на формирование народной культуры, психологии и творчества обнаруживали и вскрывали ещё в XVIII веке и в начале XIX века И.Г. Гердер и В. Гумбольдт, а в 30 — 40-х г.г. XX века на понимании неразрывности и единства языка и культуры была основана школа Сэпира -Уорфа. Кроме того, данной проблематике посвящены основные труды таких известных лингвистов, как Г. Шухардт, Ф. де Соссюр, Л. Вайсгербер, Д. Трейджер, Г. Вине. Подобные идеи нашли свой отклик и в русской лингвистике и философии языка в трудах многих авторов от А.А. Потебни до Г.Г. Шпета.

Таким образом, актуальность и глубина проблемы «язык — культура» повлияла на возникновение в рамках языкознания самостоятельной дисциплины — этнолингвистики. Этнолингвистика — это направление в языкознании, ориентирующее исследователя на рассмотрение соотношения и связи языка и этноса, языка и духовной культуры, языка и народного менталитета, языка и мифологии, языка и народного творчества, их взаимозависимости и разных видов их взаимодействия. Сам термин «этнолингвистика» и этнолингвистический подход к языку не новы, т.к. ключевой вопрос о соотношении языка и этноса столь же древен, как и само языкознание. Язык по праву считается основным, ярчайшим и устойчивым показателем этноса. Кроме того, по замечанию Н.И. Толстого, формированию этноса и его языка сопутствуют другие, исторически менее стабильные и изменяющиеся признаки единства территории, этнического (национального) самосознания, государственного образования, хозяйственного (экономического) ареала, социального устройства и антропологического типа [Толстой 1995:34.

Как уже упоминалось, некоторые этнолингвистические идеи обнаруживаются уже в работах И.Г. Гердера и в ещё большей мере В.Гумбольдта (позднее исследования в этой области были продолжены.

Л.Вайсгербером). но этнолингвистика как направление и как определённый подход к языку сквозь призму духовной культуры народа возникла в первой трети XX века и была связана с именами американских учёных — антрополога Франца Боаса и языковеда-этнографа Эдварда Сэпира. Так, Сэпир утверждал, что «. речь есть чисто историческое наследие коллектива, продукт длительного социального употребления. Она многообразна, как и всякая творческая деятельность, быть может, не столь осознанно, но всё же не в меньшей степени, чем религия, верования, обычаи, искусства разных народов» [Сэпир 1934:6]. Идеи Э. Сэпира и Ф. Боаса спустя два десятилетия продолжил и развил лингвист Б. Уорф: он добавил к ряду «язык — религия -верования — обычаи — искусство — литература» ещё одно звено — социальная «норма поведения» [Уорф 1960:136]. Так Э. Сэпир и Б. Уорф придали этнолингвистике тот характер, который она в общем языкознании сохраняет по сей день. В русском языкознании в этом направлении проводили свои исследования такие учёные, как А.И. Соболевский, А.А. Шахматов, Е.Ф.Будде, Д.К. Зеленин, Н.Н. Дурново, а в последние десятилетия М.В. Битов, О.Н. Трубачев, Вяч.Вс. Иванов, В.Н. Топоров и др.

Таким образом, на основе материалов научной литературы можно выделить три основных направления, по которым решается проблема взаимозависимости между языком и культурой нации с лингвистических, и, в первую очередь, этнолингвистических позиций.

О роли растений в жизни человека: мир флоры в его культурном и языковом отражении.

Испокон веков мир флоры и мир человека были тесно взаимосвязаны. Растения всегда играли и поныне играют чрезвычайно важную роль в истории существования человечества, причём в этих взаимоотношениях именно человек чаще всего находился в зависимом, подчинённом положении25.

Растения обеспечивают людей жизненно необходимым кислородом, являются важным компонентом ежедневной пищи; различные виды коры, трав, плодов и кореньев входят в состав самых разнообразных лекарственных препаратов, в том числе и чисто гомеопатических; некоторые растения служат текстильным и промышленным сырьем, а другие используются для изготовления предметов быта; из древесины и прочих материалов растительного происхождения строятся дома26, изготавливаются транспортные средства (корабли, экипажи и проч.), мебель, домашняя утварь, бумага, канцелярские принадлежности, музыкальные инструменты и т.п.; цветы всегда являлись одним из лучших подарков, а домашние растения -замечательным украшением жилья; и, наконец, поездки на природу, прогулки в лесу и парках или работа в своём саду или на загородном участке признаются многими людьми лучшим видом отдыха27 и средством избавления от накопившихся стрессов (существуют даже такие направления медицины, как фито- и флоротерапия.

Таким образом, постоянное присутствие растений в жизни людей очевидно: разнообразные деревья, цветы и травы — словно декорации, на фоне которых проходит вся человеческая жизнь; поэтому сильнейшее влияние мира флоры сказывается на любой сфере человеческой жизнедеятельности. Растения как таковые, растительные наименования, растительные образы и различные понятия, связанные с растительным миром — все это находит отражение в области культуры и искусства.

Растения часто выступают как декоративный элемент в архитектуре, прикладном искусстве и народных художественных промыслах ; они являются объектом живописи, особенно в жанре пейзажа и натюрморта, а также в аллегорических изображениях, где они выступают в качестве символических атрибутов. Растения играют заметную роль в фольклоре. в поэзии31 и даже в популярной музыке32. Кроме того, растения и их элементы часто фигурируют в составе гербов (геральдика) и эмблем (эмблематика). украшают денежные купюры и монеты (нумизматика). а также используются в качестве фирменных знаков, рекламных марок и составляющих рекламных слоганов35, выступают как личные и собственные имена, топонимические названия36 и т.п.; названия многих популярных книг и кинофильмов заключают в себе растительные наименования; в области СМИ флоролексика довольно часто применяется в составе шутливых или эвфемистических выражений или как элемент политической сатиры [см. с. 147]; термины «растительного» происхождения используются для обозначения единиц измерения, а также в области анатомии и медицины флористические наименования получают некоторые элементы одежды конечно же, растения играют огромную роль в мифологии и в суевериях. в народных (праздничных, религиозных и др.) и церковных обрядах. в разнообразных ритуалах, церемониях и культа.

Об отличии КФЕ от свободных словосочетаний. Главные особенности КФЕ.

В основе сравнительного оборота и его устойчивого коррелята -компаративной фразеологической единицы — лежит сравнение. В широком понимании «сравнение» (ср. лат. comparatio) представляет собой одну из важнейших категорий риторики, логики, литературоведения (в частности, поэтики) и лингвистики (в частности, стилистики.

Риторика трактует сравнение как одну из «пояснительных фигур речи» [Рождественский 1999:196-198], которая служит разработке доводов и их соединению, а также способствует созданию яркого эмоционального впечатления.

С позиций логики сравнение — это познавательная операция, лежащая в основе суждений о сходстве или различии объектов; кроме того, с помощью сравнения логика выявляет количественные и качественные характеристики предметов. Таким образом, сравнение классифицирует, упорядочивает и оценивает содержание бытия и познания [подробнее см. ФЭС 1989:623.

Традиционно сравнение в лингвистике и литературоведении — это образная единица лексического уровня (разновидность тропа), в которой изображаемое явление уподобляется другому по какому-либо общему для них признаку с целью выявить в объекте сравнения новые, важные свойства [ЛЭС 1987:418]. Ценность сравнения как акта художественного познания состоит в том, что сближение разных предметов помогает раскрыть в объекте сравнения, кроме основного признака, также ряд дополнительных признаков, что значительно обогащает художественное впечатление.

Обе вышеупомянутые филологические дисциплины рассматривают сравнение как один из самых древних элементов образности — троп, возникший ещё в эпоху мифопоэтического и пантеистического сознания, наиболее ярко и цельно передающий особенности мировосприятия и самосознания народа-носителя языка; поэтому среди всех флористических фразеологических образований именно КФЕ обладают наиболее сильно выраженным эмоционально-аксиологическим компонентом и, следовательно, позволяют сделать интересные выводы по поводу отражения национально-культурных явлений во фразеологии языка.

На уровне повседневной жизни КФЕ также играют очень важную роль, ведь в ситуациях, когда не хватает точного слова или обозначения для кого-либо или чего-либо, люди чаще всего прибегают именно к устойчивым сравнениям.

В более узком научном понимании «сравнение» является особой «операцией мышления» [термин Р.А. Глазырина — Глазырин 1972:26], при которой мыслительная деятельность человека, направленная на порождение определённого речевого высказывания, осуществляется всегда в одном направлении, по одной схеме, что и находит своё выражение в наличии соответствующей структурной модели в языке [см. Щедровицкий 1962, Schade 1976.

Поскольку предметом исследования в настоящей работе являются только устойчивые (несвободные, языковые, традиционные, общепринятые, обычные) сравнения, необходимо обратить внимание на вопрос их отличия от свободных (речевых, окказиональных, индивидуальных, авторских, оригинальных) сравнений. Рассматривая отличия свободных словосочетаний от несвободных, Ю.Д. Апресян заметил, что в свободном словосочетании языку принадлежит только модель, а конкретное лексическое наполнение этой модели производится в речи [Апресян 1957:12]. Во фразеологических единицах и модель, и её конкретное лексическое наполнение принадлежат языку. А для того, чтобы конкретное лексическое наполнение модели стало достоянием языка, т.е. превратилось в устойчивое словосочетание, оно должно пройти стадию фразеологизации.

Одним из условий фразеологизации является достаточная частотность употребления того или иного словосочетания, т.е. достижение такого состояния, когда оно не производится, а воспроизводится говорящим.

Другим условием процесса фразеологизации является семантическое преобразование компонентов (именно данный критерий выдвигается в первую очередь в качестве отличительного признака устойчивых сравнительных оборотов). Так, А.Г. Назарян считает, что семантическое преобразование происходит в связи с приобретением компонентами обобщающего (традиционного, общепринятого) значения за счёт утраты данными словосочетаниями значения сравнительного [Назарян 1966:16; Глазырин 1972:27], а М.Д. Городникова указывает на побледнение момента сравнения и осуществление непосредственной качественной характеристики процесса, состояния, действия и т.п. [Городникова, Розен 1967:59.

Кроме того, КФЕ часто приобретают значение интенсификации заключённых в сравнительной части признаков155. Функция интенсификации особенно ярко проявляется в тех фразеологических единицах, где сравнительная группа подчинена прилагательному [Fleischer 1982:110]. В таких словосочетаниях сравнительная часть, выраженная почти всегда одним именем, предстаёт как «эталон» качества, выраженного прилагательным. Так, М.И. Черемисина отмечает, что компаративная часть как бы повторяет информацию, выраженную прилагательным, и поэтому функционально сближается с наречиями меры и степени («очень, крайне, совершенно») [Черемисина 1967:73]. Например, в следующих флористических КФЕ: рус. стройный как тополь (кипарис) = очень стройный; нем. schon wie eine Rose = sehr schon I очень красивая; Ср. также флористические КФЕ, включающие в свой состав цветообозначения — они сами становятся своеобразным эталонами цветового оттенка [см. ранее с. 112]. Примечательно также утверждение А.В. Кунина: «адъективные сравнения потому и возникают в языке, что имеется необходимость в передаче дополнительной информации по сравнению с информацией, передаваемой первыми компонентами сравнения, взятыми отдельно» [Кунин 1986(6):232.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.